?

Log in

No account? Create an account

Любовь… любовь страстная, безумная, разрушающая, трагическая. И очень короткая. До смерти. 

Портрет Жанны Эбютерн работы Модильяни
Read more...Collapse )

Известно, что Нобелевский лауреат по литературе чилийский поэт Пабло Неруда скончался от рака простаты 23 сентября 1973 года. За двенадцать дней до его смерти в клинике Санта Мария в Сантьяго к власти пришла военная хунта генерала Пиночета, свергнув правительство Сальвадора Альенде. Сейчас выясняется, что у Неруды никакого рака не было, и смерть наступила от других причин. 

Пабло Неруда

К такому выводу пришла интернациональная команда ученых, заявивших две недели назад, что они “на 100% убеждены” в иной причине смерти Неруды. Специалисты из различных стран завершили исследования останков поэта, которое началось в 2013 году, когда была проведена их эксгумация. Поводом для нее послужили слова бывшего водителя Неруды, сказавшего в интервью мексиканскому журналу Proceso, что перед смертью поэт в полном отчаянии позвонил ему из клиники и утверждал, будто ему что-то вкололи в живот во время сна. 

Read more...Collapse )


Дети одной роли

Не в тему этого блога, но интересно. 

Памятник Набокову в Монтрё
Read more...Collapse )

Смотрю прямую трансляцию из парижского ресторана Drouant. Счастливого лауреата обступили журналисты, все поздравляют, берут интервью, а он, похоже, сам еще не до конца осознает происшедшее и отвечает невпопад. Но постепенно свыкается с новой ролью и говорит все увереннее: "История – это всегда иной способ взглянуть на настоящее". 

На днях переведу и выложу все, что можно найти об авторе и его книге-победительнице. 


Три дня до Гонкура

6 ноября Франция узнает имя очередного лауреата этой престижной литературной премии. Из пятнадцати первоначальных претендентов ко второму туру осталось только восемь, а к третьему – четыре. Из них-то Гонкуровское жюри и будет выбирать финалиста. Их имена и книги: 

1. Yannick Haenel (Яник Энель) – «Tiens ferme ta couronne»;

Яник Энель
Read more...Collapse )

Тридцать восемь писем, написанных в период 2005-10 гг, адресованы давней подруге писательницы Фелис Ицкофф. В одном из них, от 20 января 2009, в день инаугурации Барака Обамы, Харпер Ли вспоминает ответ президента Линдона Джонсона актеру Грегори Пеку, сыгравшему роль Аттикуса Финча в экранизации романа “Убить пересмешника”. Пек спросил Джонсона, не придет ли когда-нибудь к власти в Америке чернокожая женщина-президент, на что тот ответил: “Нет. Но я пожелаю ей всего наилучшего”. Пек не угадал с гендерной принадлежностью, но цвет кожи Барака Обамы не оставляет сомнений в его прозорливости. 

Грегори Пек был давним другом писательницы, как, впрочем, и Вивьен Ли, и сценарист фильма Хортон Фут, которого она искренне любила, говоря про него так: “Я никогда не знала других таких мужчин, кроме моего отца, с которым у них было много общего. Он настоящий джентельмен, и выглядит как Бог”!

Интересно, что в этих письмах, кроме признаний в любви к близким ей людям, Харпер Ли не скрывает своего атеизма. Например: “Моя возлюбленная Клиппер! (так она называла свою подругу Ицкофф). Не знаю, празднуешь ли ты Рождество, но для меня в нем нет ничего особенного. Я в душе язычница. С любовью, Харпер”. 

В нескольких письмах (к другим людям) Харпер намекает на свою деменцию, которая, по мнению некоторых критиков, развилась у нее к концу жизни. Ее сестра Элис и адвокат Тоня Картер отрицали этот факт, но сама Харпер не скрывала (и писала в письмах) о том, что забывает многие важные даты, различные события жизни. Хотя это свойственно людям в ее возрасте – Ли умерла в 89 лет.

Печально во всей этой истории другое – эти письма не станут общим достоянием, не будут переданы в музей или еще иное общественное учреждение. Нет, они продаются с молотка, и скоро коллекция какого-то мецената пополнится новым экземпляром. Стартовая цена – 10 тысяч долларов. Немного за наследие хорошей писательницы.

А вы смогли бы?

Edwin Morgan by Alex Boyd.jpg


Скоро столетняя годовщина Октябрьской революции. Интересно, что в западных странах ее тоже отмечают. Например, британское издание The Guardian публикует большую статью о Владимире Маяковском и перевод его стихотворения “А вы могли бы?” на шотландский язык (его еще называют гэльским), выполненный известным шотландским поэтом и переводчиком Эдвином Морганом. Его книга “Wi the haill voice” с переводами 25 стихотворений великого поэта в прошлом году была переиздана – через 44 года после первого издания.



Джон Сэквилл (справа) в роли Владимира Маяковского в спектакле, поставленном по книге Стива Траффорда "A Cloud in Trousers" ("Облако в штанах"). Photograph: Tristram Kenton for the Guardian


Морган занимался переводами с русского (а также с французского, венгерского, итальянского, испанского, немецкого, португальского, староанглийского и латыни) всю свою жизнь. Из наших поэтов в его переводе на Западе были изданы Пастернак, Вознесенский, Винокуров. Но самое большое его чувство – это, конечно, Владимир Маяковский. В любви к нему он признавался еще в 1971 году: “Я взялся за перевод Маяковского в первую очередь потому, что меня очень тронули его стихи, и я чувствовал себя обязанным передать качество, радость и мощь его поэзии другим. Я ощущал себя с ним на одной волне, а в переводе – это уже полдела”.


Морган восхищался восклицательным стилем Маяковского, его резкими изменениями тональности, необычным смешением фантазии и лиричности – все эти качества казались ему несвойственными английской классической поэзии. Но переводить на английский было чрезвычайно тяжело – количество возможных вариантов перевода было поистине огромно. Но как только он начал переводить на шотландский, все проблемы вдруг словно растворились. По словам Моргана, гэльский оказался намного ближе к “варварской лире” революционного духа, чем английский.


Читаем Маяковского на трех языках: русском, английском и гэльском (с глоссарием).


А вы могли бы?

Я сразу смазал карту будня,

плеснувши краску из стакана;

я показал на блюде студня

косые скулы океана.

На чешуе жестяной рыбы

прочел я зовы новых губ.

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?


And Could You?

I suddenly smeared the weekday map

splashing paint from a glass;

On a plate of aspic

I revealed

the ocean's slanted cheek.

On the scales of a tin fish

I read the summons of new lips.

And you

could you perform

a nocturne on a drainpipe flute?


Ay, But Can Ye?

Wi a jaup the darg-day map’s owre-pentit –

I jibbled colour frae a tea-gless;

Ashets o jellyteen presentit

To me the gret sea’s camshach cheek-bleds.

A tin fish, ilka scale a mou –

I’ve read the cries o a new warld through’t.

But you

Wi denty thrapple

Can ye wheeple

Nocturnes frae a rone-pipe flute?


Scots-English glossary

jaup – splash, slap

darg-day – work-day

owre-pentit – painted over

jibbled – dribbled, splashed

gless – glass

ashets – dishes

jellyteen – gelatine

camshach – crooked

cheek-bleds – cheek-bones

ilka – each

mou – mouth

denty – dainty

thrapple – windpipe

wheeple – whistle feebly

rone-pipe – spout for rainwater

Tom Hanks? No, thanks

Так и хочется воскликнуть: “Упс-с-с-с…. Не ожидал”. Мой анонс книги Тома Хэнкса "Uncommon Type" от 16 октября получил продолжение. В сети появился интересный отзыв на эту книгу, и я счел нужным поделиться.


Тот мой пост заканчивался такими словами: “Я уверен, что и в новой – писательской – роли Том Хэнкс будет очень и очень хорош”. Увы, но автор рецензии мой оптимизм не разделяет и с самого начала задает резкий тон : “Смотреть на кинозвезду, пишущую книги, все равно, что глядеть на говорящую собаку”, “В дебютной книге Тома Хэнкса проблески настоящей литературы чередуются с устаревшими клише и стереотипами”. Поневоле задумаешься – неужели книга настолько плоха? Читаю дальше и вдруг понимаю, что о художественных достоинствах книги в рецензии нет ни слова, а вся она посвящена одной-единственной проблеме: мужскому шовинизму. По мнению автора отзыва (а это, естественно, женщина) Том Хэнкс продемонстрировал настолько полную бездарность в описании женских персонажей, что складывается впечатление, будто он, возможно, и слышал о женщинах, но никогда ни с одной не встречался.


Том Хэнкс: "Дама, я вас не знаю. Не троньте мою книжку!"


Далее следует обстоятельный разбор нескольких фрагментов книги с цитатами и умозаключениями вроде “17 рассказов – это 17 упущенных Хэнксом возможностей дать убедительное описание женщины”. “Если он хочет продолжать литературное творчество, ему следует читать не голливудские сценарии, а книги писателей-женщин”, и так далее, и тому подобное... После этого автор рецензии оставляет бедного Тома и переключается на современную литературу вообще, выдвигая все более серьезные обвинения. Досталось и Филипу Роту, и Харуки Мураками, и даже Гомеру за Пенелопу.


Иными словами, если автор рецензии других недостатков, кроме сексизма, в книге не обнаружила, то можно сделать вывод, что дебют Тома Хэнкса все же удался. Но, разумеется, чтобы составить свое мнение, книгу следует прочесть. Чем я сейчас и займусь – у меня есть один рассказ.


P.S. Только что прочел еще один отзыв. Все еще хуже. По мнению рецензента, “Книгу, похоже, написал сам Форрест Гамп”. А мне урок на будущее: анонс не должен содержать критических оценок, только голые факты.

Дожили! То, что вчера было классикой, сегодня толерасты изымают из школьной программы. Самый, наверное, известный роман о расизме в США – “Убить пересмешника” Харпер Ли – запрещен в одной из американских школ. Причина – “людям неудобно”.



Image result for Harper Lee


Кенни Холлоуэй, вице-президент администрации школы Biloxi заявил, что книгу убрали из списка обязательного чтения в 8 классе после нескольких жалоб на язык повествования. Тем не менее, по его словам, “Она остается в нашей библиотеке. Но ученики восьмого класса будут читать другую книгу”. При этом на сайте школы сохранилась следующая запись: “Книга учит тому, что сострадание и сочувствие не зависят от расы и образования”. Вот она – политика двойных стандартов в действии.

Интересно, что случилось это не в начале учебного года, а только что, когда эти самые восьмиклассники уже прошли половину романа. И теперь им даже не дают дочитать до конца. А все потому, что кто-то вдруг обнаружил в тексте “слово на букву N” – так сказано в заявлении. Если кто-то думает, что это слово Nature или Night или что-нибудь в том же роде, то он глубоко ошибается. Потому что это слово Nigger. Мы-то не в Америке, нам можно. Но для бедных афроамериканцев страшнее оскорбления, по видимому, нет.

Я неоднократно рассказывал в этом блоге о Харпер Ли и ее книгах. Напомню, что их всего две: “To Kill a Mockingbird” и “Go Set a Watchman”, т.е. “Убить пересмешника” и “Пойди поставь сторожа”, после издания которой писательница вскоре умерла. К сожалению, у меня нет оригинального текста второго романа, чтобы проверить, встречается ли в нем это злополучное словечко. Вдруг кто-нибудь из вас читал “Go Set a Watchman” по-английски, поделитесь, пожалуйста, информацией о словах на букву N?

И в заключение рискну навлечь на себя гнев особо толерантных читателей, но все-таки процитирую роман “Нулевой номер” Умберто Эко: “Я, конечно, знаю, что не полагается говорить “негр”. Что теперь вместо “слепые” говорят “слабовидящие”. И тем не менее негр белым не стал, а слепой как ни хрена не видел, так и не видит”.

Новая роль Тома Хэнкса

Мне, как человеку, пишущему о книгах, всегда приятно открывать новые имена. Вообще-то, открывать их не надо, потому что они сами так и норовят заявить о себе – колоссальное количество молодых неизвестных авторов рвется на книжный рынок (и это при общей отрицательной тенденции его развития!) Но сегодня особый случай – немолодой актер стал молодым автором. Иными словами, Том Хэнкс написал книгу. И завтра, 17 октября 2017, "Uncommon Type" поступает в продажу.


Для того, чтобы ее проанонсировать, начать придется издалека. Дело в том, что мистер Хэнкс – заядлый коллекционер. Но собирает он не значки или марки, а… пишущие машинки. Коллекция внушительная – более 250 экземпляров. И как всякий увлеченный собирательством человек, Том научился профессионально разбираться в предмете своего хобби. Он даже статью написал, которая была опубликована в The New York Times в 2013 году. Вот ее короткий фрагмент: “Ремингтон” 30-х годов выпуска делает ТИК ТИК. “Роялс”, выпущенный в середине века, звучит так, будто повторяет слово ЧОК. ЧОК-ЧОК-ЧОК. Даже машинки, изготовленные на рассвете эпохи реактивных самолетов (достаточно маленькие, чтобы поместиться на откидных столиках первых Боингов-707), например, Смит Корона Скайрайтер или шедевр дизайна Оливетти произносят ФИТТ-ФИТТ-ФИТТ, словно пули из пистолета с глушителем в руке Джеймса Бонда”.



Tom Hanks


В книге семнадцать рассказов, и все они объединены общей темой – и это, конечно же, пишущие машинки. Хэнкс то возвращает читателя в семидесятые, то рисует мрачноватое будущее в стиле стимпанк. Все его персонажи – странные, оторванные от реальности маргиналы, которым идиосинкразия не позволяет двигаться в мэйнстриме, отбрасывая их на задворки жизни (почему-то вспомнился Набоков с его нетерпимостью к Фрейду и нелюбовью к Достоевскому).



Tom Hanks



С удовольствием прочту эту книгу, как только достану. Мне нравится этот актер, он всегда создает очень характерные типажи, и я уверен, что и в новой – писательской – роли Том Хэнкс будет очень и очень хорош.

Profile

ma gueule 4
sapronau
sapronau

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow