October 13th, 2010

ma gueule 4

Еще немножко Труайа

Не хочется расставаться с Анри Труайа. В продолжение последнего поста – еще один роман великого писателя, вышедший уже после его смерти в издательстве Фаллуа - Le pas du juge (Шаг судьи).



Роман о судьбе поэта во времена революционной смуты. Как видно, такие изломанные судьбы были не только в России, и этим французская революция ничем не отличается от нашей.

Главные герои книги – Андре Шенье, известный французский поэт, погибший на гильотине, и его родной брат Мари-Жозеф Шенье, ставший одним из видных членов Конвента, фанатичным якобинцем, против террора которых и выступал Андре.

Ему не хватило двух дней. 8-го термидора он был казнен, а 10-го режим Робеспьера пал. Всего два дня, и Андре Шенье был бы жив. Труайа дотошно, как настоящий историк, восстанавливает мельчайшие подробности той эпохи, тех потрясений и страданий, выпавших на долю талантливого поэта.

Уверен, если книга будет переведена на русский, она найдет немало благодарных читателей, поскольку интерес к таким личностям был и будет всегда.

Об Андре Шенье писали Пушкин:

Меж тем, как изумленный мир
На урну Байрона взирает,
И хору европейских лир
Близ Данте тень его внимает,

Зовет меня другая тень,
Давно без песен, без рыданий
С кровавой плахи в дни страданий
Сошедшая в могильну сень.

Певцу любви, дубрав и мира
Несу надгробные цветы.
Звучит незнаемая лира.
Пою. Мне внемлет он и ты.


и Бунин:


"Казни шли непрерывно, изо дня в день. И поэтому Шенье не скоро дождался своей очереди, - его казнили только в первых числах Термидора. Родные его оставались сторонниками революции, - брат был даже в среде наиболее могущественных вожаков… В ужасе был один старик отец, который неустанно бегал по «комитетам», моля о снисхождении к сыну. В первых числах Термидора он дошел до самого Барера и долго заклинал его, плакал перед ним. - «Прекрасно, - сказал наконец Барер, утомясь этой сценой, - твой сын будет через три дня свободен».

И точно, ровно через три дня, когда старик сидел в своей квартире, полный надежд на близкую встречу с сыном, в передней раздался звонок. Обезумев от радости, - уж не Андре ли это? - он кинулся к двери, распахнул ее - и увидел Мари Жозефа: тот был так бледен, лицо его было так страшно и многозначительно, что никаких сомнений больше не оставалось...

В самом деле, как раз в этот самый час Андре Шенье обрел полную свободу: в этот час телега с двадцатью пятью обезглавленными трупами, среди которых был и труп Андре, покинула площадь, где совершались казни, и направилась за Париж, к одной заброшенной каменоломне. В эту каменоломню уже шесть недель подряд, изо дня в день, валили казненных, и возле нее с утра до вечера предавались своему отвратному занятию некие люди, которые снимали с трупов окровавленную одежду и швыряли их затем в братскую могилу.

Так же, конечно, поступили эти люди и с одним из самых великих поэтов Франции, посмевшим «не принять революции», не преклониться перед ее идолом".